Философия диалога

Рок и КонтрКультура: философия, диалога

В словосочетании «философия диалога» понятие «диалог» употребляется, очевидно, в значении, которое мы описали выше применительно к таким типам взаимодействия как собственно диалог, общение и бытие-общение.
С диалогом отчасти связано зарождение философии как искусства нахождения истины посредством спора. Проблема диалога очень актуальна в гуманитарных науках (герменевтика), в современных теологических концепциях. О внутренней необходимости создания цельной диалогической парадигмы мышления имманентной общекультурному процессу развития общества свидетельствует тот факт, что практически в одно и то же время независимо друг от друга разные мыслители приходят к обоснованию диалога как центрального и смыслообразующего начала выстроенной каждым из них философской концепции. Так возникли «новое мышление» Ф. Розенцвейга, «пневматология» Ф. Эбнера, «диалогика» М. Бубера и несколько позднее – «диалогический принцип» М. Бахтина. С другой стороны, эти новые философские концепции, объединенные общей идеей установки на диалогичность, возникли на основе ранее высказанных сходных умонастроений и идей, которые, однако, не имели характера оформленности в целостную систему или учение. Так, диалогичность как одна из основных концепций творчества Бахтина не в последнюю очередь обусловлена про-диалогическими идеями повлиявших на него А.А. Мейера, М.М. Пришвина, А.А. Ухтомского.
В контексте культуры конца XX века «бытие человеческих личностей в их отношении друг к другу» становится сущностной проблемой и единственный перспективный путь преодоления этой проблемы – «в целостном отношении одного человека к иному индивидууму как к «Другому», «в деятельном соучастии с мирами иных «я»».
В конце XIX - начале XX в. по-новому возникает философская проблематизация «я» не как сознания вообще, а как реального конкретного сознания. Классический субъект Нового времени подвергается диалогистами «децентрации» по двум направлениям: по горизонтали, в «антропологической реальности», и по вертикали, в направлении к вечности Бога. Общее и социальное диалогизм понимает в конкретном различении «Я» и «Другого», следовательно, исходя из себя как из единственного, Я открывает Другого как единственного, как «Я».
Таким образом, в первой половине XX века в философии складывается направление, обозначенное как «диалогизм». Главная его задача – создание нового типа рефлексии на основе диалога, где Другой воспринимается как Ты. «Диалогическое» мышление в современном мире понимается как определенное философское направление, которое диалогически преодолевает классическую рациональность Нового времени. По мнению К. Гарднера, «философия диалога есть самая последовательная и решительная апология человеческой культуры и призвана способствовать осознанию людьми полноты человеческой бытийственности. Она должна стать залогом бесконечности человека» .
Основной пафос этого направления заключается в критике монологического языка предшествовавшей классической философии, ее теоретизма и объективизма. Если для монологической парадигмы мышления были характерны направленность на объекты как на «Оно» либо сконцентрированность мыслящего субъекта на самое себя, то для «нового мышления» (Ф. Розенцвейг) основополагающими понятиями становятся «отношение» (в противовес познанию), «поступок» (в противовес чистому теоретическому созерцанию).
Среди других философских направлений, которые предшествовали диалогизму и также возникли как реакция на засилье субъектно-центристского монологичного мышления, можно назвать «философию жизни», философскую антропологию Л. Фейербаха, в определенной степени – феноменологию Э. Гуссерля и философию И. Канта (сведение главных этических вопросов к «антропологическому»: «Что есть человек?»), неокантианство (Марбургская школа, идеи Г. Когена и М. Кагана) и философские воззрения раннего М. Хайдеггера. Диалогизм развивался также в тесном взаимодействии с герменевтикой (Г.-Г. Гадамер, П. Рикер) и экзистенциализмом (Ж.-П. Сартр, Г. Марсель).
«Антропологическую революцию» И. Кант определил как «конец метафизики» и «завершение всей культуры человеческого разума» ; В. Дильтей – как необходимость разграничения «наук о природе» и «наук о духе» ; М. Фуко – как радикальное преобразование «эпистемы», «некий разрыв в порядке вещей», связанный с «изобретением человека» .
Оказав определенное влияние на эти направления, диалогизм сам подвергся влиянию их концепций. Поэтому понятия «диалог», «другой», «Я», «Ты» у разных диалогистов получили, условно говоря, либо «феноменологическую» (Г. Марсель, Э. Левинас), либо «экзистенциальную» (М. Бубер), либо «герменевтическую» (М. Бахтин, В. Библер) окраску.
Об имманентности диалогических идей духовной атмосфере современности свидетельствует их широкий резонанс в гуманитарном научном пространстве: «Происходит большой антропологический переворот, растет тяга к новой антропологии, холистической и диалогической, к новому образу человека. В секулярной философии заметный знак этого движения – интенсивный интерес к диалогической мысли (круг Бахтина, круг Бубера)» . Несмотря на постоянное стремление философии к монистическим системам (например, холизм) при создании философских систем постоянно проявляется тенденция к диалогичности (например, дуализм). Особая актуальность проблематики диалога в гуманитарных науках может быть объяснена влиянием литературоведения и герменевтики: по словам Г.-Г. Гадамера, «в истории философского мышления феномен разговора в особенности выдающаяся форма его, разговор с глазу на глаз, именуемый диалогом, сыграл свою определенную роль в качестве всеобщего культурного феномена. Прежде всего, эпоха романтизма, а затем ее повторение в XX веке отвели феномену разговора критическую роль, противопоставив его роковой монологизации философского мышления» .
Диалогическая философия вызвала широкий резонанс в работах как зарубежных, так и отечественных мыслителей конца XIX- начала XXI вв., не принадлежащих непосредственно направлению «философии Другого». Так, необходимость «коммуникативного существования» и стратегия «воскрешения субъекта» в западной философии нашли свое выражение в «любящем бытии-друг-с-другом» терапевтической антропологии Л. Бинсвангера; в преодолении экзистенциализма и восстановлении «несущей оболочки для реальности вне человека» посредством «новой укрытости» как «данности Ты» у О.Ф. Больнова; в «со-бытии с Другим» у Ж.-П. Сартра; в «кайросе» как акте воплощения Слова Божьего, восстановившего «единство сущности и существования» у П. Тиллиха; в «бытии-с» у М. Хайдеггера. В отечественной философии эта традиция представлена в сопоставлении «Я» (как трансцендирование себя и выход к «другому») и «мира объектов» у Н.А. Бердяева; отношении «я-ты» как «единства раздельности и взаимопроникновения» у С.Л. Франка; обосновании основных универсалий «культуры глубинного общения» у Г.С. Батищева; описании отношения Я и Ты как «ноуменального отношения» у Я.С. Друскина; попытке разрешения проблемы общения в «постсекулярной философии» у В.А. Малахова.
Кроме того, нельзя не упомянуть тех зарубежных исследований, которые появились как критика и попытка осмысления творческого наследия мыслителей-диалогистов: работы А.Л. Бёма; Ю. Кристевой, Дж. Морсон и К. Эмерсон, К. Томсона и др.
«Диалогизм» чрезвычайно актуален сегодня, потому что в его компетенции ответить на те вопросы, которые стоят перед современным гуманитарным сознанием и культурой в целом. По П. Рикеру, эти вопросы сводятся к следующим: «Кто говорит?», «Кто действует?», «Кто рассказывает?» и «Кто является моральным субъектом обвинения?» . По нашему убеждению, последний вопрос является наиболее важным, задающим тон всей философии диалога в целом, как актуализация этических проблем – ответственности, долга. Нельзя не отметить значения идей диалога для современной теологии: Бог раскрывается как абсолютное «Ты», а сама религия рождается не только в движении личности к абсолюту, но и в движении самого Бога к человеку. Находясь преимущественно в сфере пересечения религии и философии, «диалогизм» тем самым выказывает свою ангажированность вопросами о единичном и Едином, об ответственности, о правомерности зла и возможности добра и т.д.
Диалогичность как несомненно важное и фундаментальное «свойство» бытийно-антропологических отношений нашла глубокую интерпретацию в работах диалогистов-«классиков» и их последователей – в настоящее время можно говорить о диалогистах «первого» и «второго» поколений. Это, в свою очередь, обусловило появление огромного пласта критических работ, посвященных изучению наследия представителей «философии диалога». Однако мало затронута и недостаточно изучена, на наш взгляд, тема отражения идей и концепций «философии диалога» в сфере художественного творчества, в наибольшей степени – именно в этико-аксиологическом и экзистенциальном аспектах. Речь идет о проблемах соотношения творчества и реальной действительности (критика произведений искусства); статусе автора и его ответственности; особенностях рецепции и ориентации художественного произведения в мире; взаимодействии произведения с другими родами, жанрами, стилями.
Таким образом, «философия диалога» предстает как необходимое, обусловленное развитием гуманитарного мышления и сознания направление, призванное ответить на вопросы принципиально неразрешимые для классической мысли и обратившееся к проблемам современного мировосприятия. «Точкой отсчета» в разрешении поставленных задач для «диалогистов» является «я» в его отношении к «другому» и «Другому». Сферой реализации этих отношений является, прежде всего, язык, слово.
Рассмотрим, каким образом эксплицированы выше приведенные положения о диалогической природе слова и диалоге в концепциях М. Бубера, М.М. Бахтина и Э. Левинаса.